В некотором царстве, в некотором государстве жили-были два брата охотника.

Вот раз пошли они на добычу. Золотого зайца увидели. Все за ним шли да шли. Заблудились, в дремучем лесу очутились.

А заяц прыгнул в кусты и пропал с глаз. Нечего делать охотникам придется в лесу заночевать.

Меньшой брат взял ружье и пошел поискать — может, какая дичина попадется, а старшой остался кашу варить.

Сварил кашу, дожидается своего брата. Глядит — выходит на поляну старичок, сам не выше пня, шапка в аршин, а борода в три сажени.

— Здравствуй, охотник! — говорит.

— Здорово! — отвечает старшой брат.

— Можно твоей каши покушать?

А старшой брат жаден был.

— Нет, — говорит, — нам самим двоим мало. Взял тогда старичок половник и ударил им охотника по лбу. Тот сразу уснул.

А старичок сел, кашу съел и в лес ушел. Пришел меньшой с охоты.

— Что, брат, сварил кашу? — спрашивает.

— Нет, что-то я приболел, — отвечает старшой. Стыдно ему признаться, что не сумел за себя постоять.

— Ну, не беда, — говорит меньшой брат. Наварил каши. Поужинали братья, легли спать. Наутро старшой брат пошел на охоту, а меньшой кашу варить остался.

Вот наварил он каши, сидит, дожидается своего брата. Глядит — выходит на поляну старичок, сам не выше пня, шапка с аршин, борода в три сажени.

— Здорово, охотник!

— Здравствуй, милый, — отвечает меньшой брат.

— Можно твоей кашки покушать?

— Что ж, коли голоден, садись ешь.

Вот старичок сел, всю кашу съел.

— Спасибо, тебе охотник, — говорит. — Хороша твоя каша. Пока прощай, а в беду попадешь, про меня вспомни.

Завернул в кусты, и словно его не было. Пришел с охоты старшой брат. Стали они домой собираться.

Вот идут они по лесу. Глядь — навстречу великан. Голова вровень с дубами, ноги — две колоды, вместо живота — сорокаведерная бочка.

— Здорово, охотники! Далеко идете?

— Да вот заблудились. Может, ты дорогу покажешь?

— Это дело пустое. Пойдем сперва ко мне в гости. Приводит их великан к себе домой. За стол сажает, вином и всякими кушаньями угощает.

А за столом кухарка прислуживает. Нет-нет и посмотрит на меньшого брата охотника, будто сказать что-то ему хочет.

Попросил он у нее воды испить. Подносит кухарка ему воды, а сама шепчет:

— Берегись, охотник! Хочет вас великан зарезать и съесть!

Наливает им великан по стакану вина. Старшой брат пьет, а меньшой через плечо льет. Подают на стол арбуз. Великан арбуз на куски режет да на ноже в рот гостям сует.

«Э, — думает охотник, — этак он нас сейчас зарежет. Дай-ка и я ему подам».

Взял нож, словно хочет ломоть арбуза отрезать да хозяина угостить. Изловчился и приставил великану нож к горлу.

Испугался великан, арбузом подавился, на землю повалился.

Взял у него охотник ключ и пошел дом смотреть. Открывает одну дверь, видит — комната вся коврами убрана. Открывает вторую комнату — та серебром украшена. К третьей двери подходит.

А кухарка ему говорит:

— Не ходи туда, охотник, — там твое горе. Не послушался ее охотник, отпер и третью дверь. В золоте вся комната блестит. Сидит в той комнате девица писаной красоты.

— Зачем, — спрашивает, — ты сюда, добрый молодец, зашел? Великан придет, тебя съест и меня живой не оставит.

А он ей отвечает:

— Нет великана в живых. Хотел он меня съесть, да сам подавился. Пойдем, красавица, со мной. Рассказал ей, как было.

— А коли так, — говорит девица, — то принеси мой именной платочек, он у великана в кармане лежит. Побежал охотник, достал именной платочек, принес его девице. Поцеловала она охотника и назвалась его невестой.

Старшой брат пьяный был, все спал, ничего не видал. Разбудили они его, взяли с собой кухарку и пошли домой.

Вот дошли до речки.

А девица та сестрой великана была. Она охотника боялась, сиротой притворялась, сама смерти ему хотела. Спрятала она платочек за пазуху и говорит:

— Беда мне! Второпях именной платочек обронила. Побежал охотник за платочком, а девица его ждать не стала, села в лодку со старшим братом и переехала на другую сторону.

Ходил-ходил охотник по лесу, платочка не нашел. Прибежал обратно к реке — ни брата, ни невесть И переправиться не на чем.

Ночь наступает. Что делать? Вспомнил он тут про лесного старичка. Только подумал о нем, видит — высокий забор, жилье какое-то. Постучал охотник в ворота, выходит к нему старичок, сам не выше пня, шапка с аршин, а борода в три сажени.

— Здравствуй, охотник! Я тебя ждал. Рассказал ему охотник свое горе.

— Знаю, — говорит старичок. — Виноват ты, охотник, сам. Зачем третью дверь отпер? Нельзя тебе сейчас домой возвращаться. Там тебя погибель ждет. Определился охотник к старичку на год в караульщики — амбары сторожить, а тот его за это должен хитрой науке обучить.

Хозяин амбары показал, ключи ему дал и приказал:

— Смотри, тот амбар, что последним стоит, не отмыкай. И не заглядывай в него.

Вот год кончился. Любопытно охотнику — что там, в этом амбаре. Думает: загляну, хозяин не узнает. Замок отомкнул, двери отворил. А там всякие гады и звери. По всему двору разбежались.

Перепугался охотник, закричал. Хозяин прибежал, зверей и гадов в амбар загнал.

— Не выполнил ты наш уговор, — говорит. — Придется тебе еще год у меня отработать.

Прошел еще год. Охранник службу свою исправно выполнял. Старичок доволен им был, хитрой науке его обучил.

Вывел охотника из лесу и дорогу указал.

— Ступай, — говорит, — к людям. От правды не отступай, кривду не милуй.

Поблагодарил охотник старичка и пошел домой. Невеста его за старшого брата замуж вышла. А про него все думала, что его волки съели. Вот и говорит жена мужу:

— Купи ты себе лошадь.

Поехал тот на базар покупать лошадь. А охотник обернулся хорошим конем.

Оглядел коня старшой брат, конь ему приглянулся. Он взял его да купил. Привел домой и говорит:

— Посмотри-ка, жена, какого я купил тебе жеребца!

Она вышла, посмотрела, головой покачала:

— Это не жеребец, а погибель наша.

— Что же с ним делать?

— Надо его зарубить.

А кухарка весь их разговор слышала. Пришла она к коню и говорит:

— Жеребчик мой милый, недолго тебе жить, хотят тебя зарубить!

А он человеческим голосом отвечает:

— Когда меня будут рубить, отскочит тебе в подол косточка. Ты ее не бросай, а в углу похорони. Вот стал старшой брат со своей злой женой коня рубить. Кухарка стоит, плачет. Косточка ей в подол отлетела. Она ее взяла и в углу похоронила. Выросла на том месте яблонька, да такая красавица! Яблочки на ней все красненькие.

Вот старшой брат и говорит:

— Жена, поди-ка погляди, какая у нас яблонька с красными яблочками!

Посмотрела та:

— Это не яблонька, а наша истребительница.

— Что же с ней делать?

— Надо ее срубить.

Кухарка весь разговор слышит. Пришла она к яблоньке и плачет:

— Милая яблонька! Жалко мне тебя. Хотят тебя хозяева срубить.

А яблонька человеческим голосом отвечает:

— Когда будут меня рубить, щепочка тебе в башмак отлетит. А ты ее, эту щепочку, отнеси — в пруд брось.

Так она и сделала. Когда яблоньку рубили, щепочка в башмак ей отлетела. Она ее подняла и в пруд отнесла.

Сделался охотник сизым селезнем. По пруду плавает.

Пошел старшой брат купаться. Увидел селезня, стал ловить. Ловил-ловил, уморился, да и утонул. А охотник обернулся в его лик, приходит в дом и говорит:

— Жена, а жена! Какого я видел селезня хорошего!

Та отвечает:

— Это не селезень, а погибель наша.

Стегнул он ее плеткой и говорит:

— Не захотела быть женой милой, так будь серой кобылой!

Сделалась она серой кобылой. Он ее обротал и в плуг запряг. До тех пор по полю гонял, пока шести десятин не вспахал.

Так она и сейчас у него в запряжке ходит. Сам же на кухарке женился. Свадьбу отпировали. Живут-поживают, добра наживают.

ИВАН — МУЖИЦКИЙ СЫН

Завелись у мужика в скирдах крыса и мышь. Мышь была заботлива, а крыса беззаботна — все бы ей по скирдам скакать.

Только и знала — как бы своровать яичко либо цыпленка. А мышь точит и точит зерно, готовит муку на весь год.

Вот снегом все замело, а у крысы поесть нечего. Приходит она к мыши, просит взаймы муки. Дала ей мышь муки.

Весна подошла. У мыши вся мука вывелась. Пошла мышь с крысы долг спрашивать.

Ухватила крыса мышь за хвост, много горя той досталось: избила она мышь в прах.

Подает мышь на крысу прошение в суд. Собрались звери и птицы, начали судить.

Крыса схитрила — всех перепоила: птиц и куниц, медведей и лисиц.

Орел главным судьей был. Вышел орел, прочитал приговор: оставить прошение мыши без последствий. А мышь бойкая была. Видит, что неправильно присудил орел в крысину пользу. Дождалась, когда орел спьяну заснул, взяла и подгрызла ему крылышки. Поехал мужик рано утром нарубить леску, истопить печку. И, вот тебе, наехал на пьяных зверюжин. Испугался, поворачивает лошадей обратно. А орел говорит:

— Погоди, мужичок, не торопись, назад вернись, возьми меня с собой! Корми-пои, пока не поправлюсь, — я тебя отблагодарю.

Мужик год орла кормил. Исправились у орла крылья. Он говорит:

— Полетим теперь ко мне!

Подхватил мужика, и полетели они к орлу. Мужик в гостях у орла год был. Пил, ел, гулял как прошел год, не видал.

Вот собирается он домой. Дает ему орел берестяной коробочек.

— Возьми, — говорит. — Только не открывай, пока домой не придешь.

Шел-шел мужик и думает: «Что же это за коробочек такой? Дай-ка я погляжу, что в нем».

Открыл он коробочек. Посыпались оттуда дома да амбары, лавки — полны товара. Никак он не закроет этот коробочек.

Где ни взялся колдун. Говорит:

— Отдай мне то, чего дома не знаешь, а я тебе помогу.

Мужик подумал: «Все-то я дома знаю. Нечего мне бояться».

Ну и согласился отдать то, чего дома не знает. Колдун договор написал. Дома, амбары и лавки в коробочек сложил.

Пришел мужик домой, глядит — жена его сына родила.

Мужик затосковал, весел с тех пор никогда не бывал. Положил договор в сундук, на самое дно, и никому о нем не сказал.

Живут они, поживают, сын с матерью ничего не знают. Коробочек открыли, амбаров понастроили. А мужик все невеселый.

Вот сравнялось Ивану двадцать два года. Полез он как-то в сундук и увидел договор.

— Что это? — спрашивает он отца. Мужик ему все рассказал.

— Эх, батя, — говорит Иван, — давно бы мне надо было сказать! Ну, не гневайся! Пойду я твой долг платить.

Шел-шел, зашел в лес дремучий. Там стоит дом премогучий, кругом по балясинам человеческими головами обнесен, кожами человеческими обвешан. Является Иван к колдуну. Колдун говорит:

— Давно, давно пора, Иван — мужицкий сын, отцов долг заплатить, мне послужить! Ступай на кухню отдыхать. А завтра за работу.

Пошел Иван на кухню. А у колдуна в кухарках красавица девица, была. И Иван собой красавец. Полюбились они друг другу. Рассказал Иван, откуда он и зачем пришел. Красавица девица говорит:

— Плохи твои дела Иван — мужицкий сын! Хочет тебя хозяин погубить жизни лишить. Видишь посреди двора колоду? Велит он тебе завтра ее поколоть, порубить, в поленницу дрова сложить.

— То для меня пустое дело! — отвечает Иван. — Силой меня отец с матерью не обидели.

— Не хвались раньше времени, Иван — мужицкий сын! Колода та не простая. Тут не сила, а сноровка нужна. Деревья, что вокруг колоды стоят, такими, как ты, молодцами были. Станешь завтра колоду рубить, увидишь на комле маленький сучочек. Бей по тому сучку топором. Промахнешься — на себя пеняй. Вот велит на другой день колдун Ивану колоду поколоть, порубить, в поленницу дрова сложить. Берет Иван в руки топор. Размахнулся во все плечо и ударил по колоде.

Колода как лежала, так и лежит. А сам он в землю будто корнями врос.

Размахнулся Иван по второму разу. Сильней прежнего ударил.

Колода как лежала, так и лежит. А сам он по пояс дубовой корой оделся.

Тут испугался Иван. Вспомнил, что кухарка ему говорила. Приметил на комле маленький сучочек. Нацелился в него, попал топором.

Загремела колода, на поленья развалилась. Поленья сами в поленницу сложились. Спали с Ивана чары.

Приходит он к колдуну, докладывает: выполнил приказ.

Вышел колдун во двор. Посмотрел — правда. Злоба его взяла, однако вида не показывает.

— Ну что же, говорит, — спасибо за службу, Иван — мужицкий сын. Ступай на кухню отдыхать. Завтра будешь мне неезженого коня объезжать.

Приходит Иван на кухню, смеется.

— Это, — говорит, — для меня дело пустое, коня объезжать.

— Не хвались, Иван, раньше времени, — говорит кухарка. — Хочет тебя хозяин погубить, жизни лишить. Конь-то не простой будет. Дам я тебе три пуда железных прутьев. Когда станет конь подниматься кверху, бей ты его теми прутьями между ушей, сколько сил у тебя хватит.

Вот наутро подвели Ивану неезженого жеребца. Это сам колдун конем обернулся. Сел Иван верхом, поднялся конь выше лесов, чуть ниже облаков. Хочет Ивана на землю сбросить. А Иван к нему крепче прижимается, ногами бока давит, железными прутьями между ушей бьет.

Бил до тех пор, пока конь на землю не опустился. Привязал Иван коня у подъезда. Приходит к колдуну. А тот уже обернулся человеком, лежит в постели, охает:

— Послужил ты мне хорошо и на этот раз, Иван — мужицкий сын. Ну, исполни еще мой приказ: искупайся завтра утром в моей бане.

Приходит Иван на кухню, рассказывает служанке, смеется.

— Разве это работа, — говорит, — в бане искупаться?

Та отвечает:

— Плохо тебе завтра будет, Иван — мужицкий сын!

Хочет хозяин тебя живьем изжарить, кожу содрать, голову на балясину повесить. Ну, ложись спать, утро вечера мудренее.

Испекла она ночью пышку-говорушку. Посадила в баню. А сама с Иваном бежать.

Приказывает колдун наутро слугам баню топить, докрасна раскалить.

Приходит спрашивает:

— Как, Иван — Мужицкий сын, хороша баня?

А пышка-говорушка Ивановым голосом отвечает:

— Баня не скоблена,

Три года не топлена,

Зуб на зуб не попадает.

Рассердился колдун на слуг, что плохо баню топят. Велел еще дров подложить.

Приходит снова, спрашивает:

— Как, Иван — мужицкий сын, хороша моя баня?

А пышка-говорушка отвечает:

— Баня не скоблена, Три года не топлена, Зуб на зуб не попадает.

Взялся колдун сам баню топить. Все дрова пожег. Спрашивает:

Пышка-говорушка отвечает:

— Баня не скоблена, Три года не топлена, Зуб на зуб не попадает.

Открыл колдун дверь, а там пышка-говорушка. Хватился — кухарки нет.

Снаряжает колдун погоню. Слышит красавица девица, что погоня близко, обернулась она свиньей, а Ивана пастухом сделала. Подбегает погоня:

— Тут Иван — мужицкий сын не проходил?

Пастух отвечает:

— Нет, никого не было.

Вернулась погоня ни с чем. Колдун спрашивает:

— Никого не видали?

— Нет никого. Только пастуха со свиньей повстречали.

— Это они самые и были!

Слышит красавица девица, что нагоняют. Сделала она Ивана конем, а сама обернулась репьем. Возвращается погоня ни с чем. Колдун спрашивает:

— Что же, никого не видали?

— Нет, никого. Только конь ходит, а на хвосте у него репей.

— Ах, это они самые!

Побежал колдун сам. Бежит — земля дрожит. Слышит красавица девица нагоняют. Обернулась она морем, а Ивана селезнем сделала. Стал колдун воду пить, чтобы море осушить. А селезень крякает:

— Чтоб ты лопнул! Чтоб ты лопнул!

Так оно и случилось: лопнул колдун и издох. Прибежал Иван — мужицкий сын со своей невестой домой, к отцу-матери. Свадьбу сыграли. Стали жить-поживать.

Все у них хорошо. Письма мне пишут, только я что-то тех писем не получаю.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here